Черногория.С первого взгляда на её пляжи и курортные улицы может показаться, что ты в сочи или Туапсе, ведь тут так много украинцев и сербов, а их язык немного похож на русский. От этого первого взгляда охватывает паника. Но спасает море.
О, море! Оно волшебно и восхитительно. Прозрачно до неприличия и восторга, лазурно и солено до невозможности . После пляжа везде песок, даже в ушах, под ногтями и в выгоревших на солнце волосах.
Солнце, оно такое, что щуриться бесполезно, все равно его лучи проникнут сквозь щелочки. ПОка писала это, солнце затянуло тучами и пошел дождь.Невероятно, но он тоже тут бывает, только крупный, как фасоль и теплый, как зеленый чай с медом и лимоном, что в картинном кафе в старом городе.
Ах, старый город! Он покорил меня с первого камня на мощеной улочке. Тут все пропитано сиропом старины и Европы, уюта и миниатюрности. Все дома, будто сговорившись, с рыжими черепичными крышами, а стены, не договариваясь, из камня, чем-то напоминающего пудожский.
Местные жители, ох, эти шутники, затейники и хитрецы.Они устраиваю праздник даже из пляжа; так нежно относятся к старикам, равно как и к русским. Стоит лишь зайти в магазин, начав говорить на английском, так тебя непременно спросят, откуда ты; узнав,ч то из России - дóбре,расплываются в улыбке.
Так и со стариками.Их любят, уважают, нянчатся и ухажавают, как за собственными родными.
Все в том же картинном кафе сидит бабушка-модница, читает газету, попивая латте. Несколько минут назад начался дождь. Официант подошел к нем и предложил пересесть под тент, помогая перенести все вещи и заботливо поддерживая под локоток.
Здесь есть специальные магазины, клубы и кафе для стариков. Кстати, о кафе.
Практически в любом, в старом городе, тебе приносят зеленый чай, и непременно с лимоном и медом, какому позавидовали бы все пчелы. А в Picasso принесут еще и фруктовый торт домашнего приготовления, пропитанный сиропом, со взбитыми сливками и тертым шоколадом, какой непременно пришелся бы по вкусу Винни Пуху. Жаль, что нельзя есть много, иначе в дверь не пролезу.
P.S. Остальные дни были наполнены гармонией, верой и солнцем, избавлением от наваждения, книгами, Сент-Экзюпери, церковью и вином, от которого хмель дает возможность забыть обо всем, хотя бы до утра.
Теперь, в дождливом и родном Петербурге я до сих пор ощущаю лазуль и соль моря на кончиках ресниц, тепло солнечных зайчиков, уют и спокойствие узких, кривых улочек старого города.
О, Черногория, кланяюсь в море.
